Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Захерли

О пользе сжигания книг

К белетристике вообще не нужно относится всерьез. Все это для подростков, которые не готовы к чтению серьезных книг, среди которых тоже конечно есть фигня и позерство. А Достоевский и русская классика это как русский рок, наполнение развлекательного жанра так называемыми высокими смыслами. В результате опять же получается продукт для подросткового потребления.
Интели как правило остаются на этом уровне, поэтому всегда перечитывают того же Достоевского в зрелом возрасте, когда должны были бы потреблять уже чистый продукт. Но не могут, глядят на корешки книг Хайдеггера и Гегеля с таким же ужасом, как глядели в на корешки Достоевского и Толстого в период чтения "Библиотеки приключений". Как будто настоящие философы писали исключительно для выпускников философских факультетов, а не для обычных людей.
Те же интели, которые все же освоили чтение серьезных книг все равно вынуждены говорить со своей аудиторией в пространстве Толстого-Достоевского, ибо это и есть русская культура, как большинство интелей считает. "Золотой век русской литературы" и тп. И это не современная и даже не советская болезнь. Это еще до революции начало намечаться, хотя тогда уровень интелей был гораздо выше. "Дети а кто вам нравится больше, Лужин или Свидригайлов?"- писал для интелей Шестов (или Розанов, забыл уже). А в это время Ленин, практически про тоже самое писал без сантиментов "Товаищи рабочие, эмпириокритицизм - гавно, материалистический рационализм - нечеловеческая музыка!".
Потом правда большевики совершили самое страшное свое злодение из всех злодеяний. Вычистили из интелей всех из примкнувших к ней русских аристократов, офицеров-либералов, царских чиновников прогрессивных взглядов и всех прочих, кто относился к Толстоевскому без придыхания и был способен читать взрослую литературу. Кого в расход, кого на философский пароход. Что я кстати вполне одобряю, но другое дело, кто пришел взамен.
А взамен остались среди интелей сплошь разночинцы, земские врачи, эмансипированные евреи и прочая шушера. Они с радостью и согласились стать советской интеллигенцией, а большевик на том и успокоились и оставили культурку в покое, занявшись более насущными делами.
В результате мы получили такую интеллигенцию, которую имеем. Где Толстоевский это классика и золотой век русской культуры. Интели на этом паразитируют, проросли туда как плесень и уже не понятно, где антисемит Чехов, а где Шендерович, который готов цитировать его кусками наизусть.
Кто виноват? - Дураки и дороги.
Что делать? - Передвигаться не по дорогам, а по рекам и каналам, как делали русские люди спокон веку. А каналы пусть роют дураки, все лучше чем обсуждать проблему Раскольникова.
Клиф

Я вот тоже про это кто такие "они" часто думаю

"Билл улегся на койку со счастливой улыбкой на губах и погрузился в размышления. Наверняка он может как-то выкрутиться из этой ситуации и остаться в живых, иначе зачем бы им прилагать столько усилий, чтобы предоставить ему возможность покончить с собой? А может, они ведут какую-то другую, более тонкую игру? Подают ему надежду, когда надеяться на самом деле не на что? Нет, это вряд ли. У них есть множество качеств: мелочность, эгоизм, злоба, мстительность, высокомерие, жажда власти - этот перечень можно продолжать до бесконечности, но ясно одно: такая черта, как тонкость, в него не войдет. У них? В первый раз в жизни Билл задумался над вопросом: что значит - они? Все взваливали на них ответственность за свои беды, каждый знал, что от них исходят все неприятности. Он по собственному опыту знал, каковы они на самом деле. Но кто же они такие?

Чьи-то шаги замерли у дверей камеры. Подняв глаза, Билл столкнулся с пронзительным взглядом Смертвича Дранга.

- Кто они такие? - спросил Билл.

- Они - это каждый, кто хочет быть одним из них, - философски изрек Смертвич, цыкая зубом. - Они - это одновременно и образ мышления и социальный статус.

- Не компостируй мне мозги своими дурацкими загадками! Я задал прямой вопрос и жду такого же прямого ответа.

- А я тебе прямо и отвечаю, - искренне удивился Смертвич. - Они умирают, на смену им приходят другие, но как социальное явление они бессмертны.

- Ладно, зря я спросил, - сказал Билл и, придвинувшись к решетке, прошептал: - Мне нужен адвокат. Смертвич, дружище, ты можешь найти мне хорошего адвоката?

- Они сами назначат тебе адвоката."

Гарри Гаррисон "Билл - Герой Галактики"
Захерли

Еще один не дожил до суда!:-)

Поплясать что-ли на костях жидо-стругацких?

Тех кому эти пошлейшие бездарности промыли головы все равно не уже не вылечишь. Пусть мёртвые хоронют своих мертвяков. Но вообще лоботомия это куда гуманней чем стругацкие.

Когда я вижу любителей стругацких, у меня нет ничего кроме сожаления и брезгливости. Катехезис посредственности, оправдание существования интеллигентских червей. Живи в грязи с еврейской мамой, но если читаешь стругацких - ты "благородный дон".

Конечно самое бессмысленное занятие это убеждать "благородных донов" в том, что они посредственность и ничтожества. О да! "Уж мы то знаем что такое фашизм!".

Но если фашизм это дать кайло в руки всем любителям стругацких, то я безусловно фашист. Падающего подтолкни и всё такое прочее.

Короче, вы поняли.
Захерли

Расистский пост

Герберт Уэллс, когда писал свою "Машину Времени" и описывал разделение на морлоков и эллоев, был вынужден прибегнуть к очень сложной и фантастичной конструкции. В том числе и для объяснения генетических мутаций. Он и предположить не мог, что все будет гораздо проще. Викторианский мозг писателя просто не мог представить, что ужас и падение белой цивилизации может возникнуть от "нецивилизованных народов и рас". 
А вот для нас это уже вполне очевидно. Выйдите на улицу и вы увидите этих будущих морлоков, чьи внуки будут кушать ваших внуков. Они пока метут дворы, а потом начнут кушать. Их уши привычны к жутким звукам пескоструйных машин, которые так пугают эллоев-блоггеров. 
Ну а те кто мог бы будущих морлоков остановить, те конечно самые главные враги, фашисты, быдло, гопники, и полковники-насильники.
Ну-ну. 
Захерли

Тарас Бульба глазами Янкеля.

Гоголь много чего конечно мог предположить о судьбе своих книжек и о том как их будут читать потомки. Мог он наверное даже представить, что будут читать с позиции малоросов или поляков. Но представить себе прочтения книжки с позиции янкелей... Экранизация "Тараса Бульбы" янкелями это конечно круто. Уж на что Голливуд и то какой хороший фильм сняли с Бриннером. А наши отличились. "Отобрать все деньги у жида" -самая запоминающаяся фраза в фильме. Вот ведь где трагедия, что там те казаки-поляки.
Захерли

Санькя

Прочитал блестящую рецензию тов. Якова на прилепинскую книжку "Санькя" и заинтересованный решил прочесть и сам роман. Роман презабавный, всем кто в теме рекомендую. Я думал, что PRилепин -революционный писатель, а он оказывается писатель-деревенщик. Хоть сейчас в Союз Писателей принимай, в пен-клубе таких не привечают. Впрочем он не только деревенщик, а ещё и прогрессивный писатель, если помните таких. Это которые о тяжелой жизни рабочих негров писали на западе, а у нас в сборники выходили. В общем такой воистину нацбульский коктейль, помесь Валентина Распутина с Олдриджем. Если бы не пошлятина откровенных сцен и дань времени - деревенские старцы рассуждающие об истории и Боге. Впрочем Прилепин ещё и талантливый.

Начало романа почти безупречно. Лучшего описания мира провинциального нбп-шника и представить себе нельзя. Да именно таких ребят и гробил Лимонов без зазрения совести. Типажи подобраны очень точно. Хотя конечно все те, кто узнается в героях, нарисованы уж очень комплиментарно, что играет злую шутку. рядом с прилепинскими сверхлюдьми их прототипы бледнеют и смотрятся как мыши какие-нибудь. Да и голубоватого вечно юлящего левака Эдичку Прилепин стыдливо заменил на Костенко, офицера и философа. Преувеличения и приписки, это всегдашняя болезнь нбп. Так и Прилепин, чуток добавил там, чуток здесь, чуть больше героизма, чуть меньше алкоголя, побольше репрессий, поменьше трусости глупости и разгильдяйства, глядишь и идеальная партия получилось.

Об эти прилепинские приписочки и разбиваются все аргументы оппонентов главного героя романа. А вот в реальном мире все эти аргументы вполне убедительны. И Прилепин знает об этом, потому и перенес действие романа в виртуальную реальность.

А в реале все было не так. Потерянные "гауляйтеры", мечтающие на лишний день задержаться в Москве попить водки в бункере, отделения наполненные неформалами пришедшими "на Летова", постоянные проигрыши и прогибы в любых противостояниях, что со шпаной, что с чурками, что с ментами, что с конторой. Крайне низкий КПД действий. Партия работающая из последний сил исключительно на распространение газеты. Все эти "бывшие спецназовцы" на проверку оказывались трусами и алкашами, которых именно за это из органов и выгоняли. И как мало из всего этого исключений...

"Бумер" лучше, правдивей, герои там живей. Я про "Бумер" неслучайно. Похоже очень по духу и по сюжету и по манере изложения. Хоть то и фильм, а это книжка.

Книжка показывает полнейшую экзистенциальную яму, куда завел Лимонов партию лишь бы спасти свою шкуру во время суда. В книге показано НБП переходного периода, начала 00-х. Вроде ещё патриоты, но уже против государства. Вроде ещё старые люди в партии, а уже потерявшие задор и веру в победу. По улицам уже ходят веселые живущие полной жизнью люди, а партийцы все больше превращаются в озлобленных бук не первой молодости, мечтающих только о погроме в супермаркете.  Вроде уже не веселая политическая тусовка, но ещё и не мрачная секта.

Не знаю, прочитает ли эти строки Прилепин, но хотелось бы ему сказать, что пришел он в партию слишком поздно. Пришел бы в 96-м году, все было бы иначе. Никакого абсурда, коим пестрит его книжка. Никакой бессмысленной и заведомо безнадежной борьбы, никакой жертвенной трагичности не было. Лимонов и тот боролся с «дугинским экзистенциализмом» и рефлексией. У нас была совершенно четкие и понятные враги и цели. Помню мы напару с Лимоновым ругали Тишина за то, что наполнил газету одними историями жертв, не боевой нацбульский листок, а бесконечный плач и брюзжание измученных больных людей. Потом правда Лимонов сел и это нытье стало ему очень наруку. Прилепин тоже был сформирован этим бесконечным тишинским нытьем.

Отсюда весь этот трагичный тон книги. Надо сказать, что «боевые операции» Прилепину описывать удается описывать гораздо хуже, чем ощущения от выпитой водки. Вот тут рука мастера чувствуется. Ощущение от каждой порции водки, каждая из которых играет особыми красками в желудке и голове. Похмельные мысли. Опохмел. Все это совершенно реально, чувствуется, что автор хорошо знает о чем пишет, в отличие от способа контрабанды ствола в через границу «в межпотолочном пространстве туалета нерабочего тамбура» - место которое таможенники всегда проверяют первым делом. Не вздумайте там что-либо возить!!!

Словом, хороший роман, правдивый. Видно где правда, где писательские преувеличения. Вообще преувеличения можно делать только там где история вымышленная, либо там где свидетелей почти нет. Преувеличивать же целые явления, каковой была нбп, не стоит ни в коем случае. Метафоры легко отбросить и правда остается во всей своей неказистости. Вводить в заблуждение читателя нужно либо прямой ложью, либо недоговорками. Этому можно поучиться у Лимонова например. Мастер похвастаться и выдумать себе героическую биографию на пустом месте.

Прилепин же слишком совестлив, это его и губит. Вместо откровенного порно в дырявых носках, тихий секс на квартире, со штампами «жадные губы - тонкий язычок». Кому это интересно? Вместо тонкой игры со спецслужбами, какие-то амбалы лупящие героя до полусмерти. Да и героические поступки должны совершать супермены, сверхлюди. А у Прилепина их совершают хилые подростки.

Не надо быть таким совестливым, не надо быть в меру правдивым. Пишешь сказку, так пиши сказку. Пишешь правду, так пиши правду.

Захерли

Последний день Ивана Денисовича.

Помер, и помер. Радоваться по этому поводу глупо. Все равно как псу кусать плетку, которой её бьет хозяин. Писатель средний, как и все диссиденты, перевернутый соцреализм. Историк и публицист лживый и передёргивающий факты. Просто сложилось так что оружием направленным против нас был он. Абсолютно надуманная и деланная фигура. Когда пришел час делать что-либо без поддержки врагов России ничего толком создать и не смог. Хотел под конец жизни стать консервативным мыслителем, да кто ж его примет тут. Леонтьев, Ильин и Солженицын. Щас. Шел бы к падали либеральной, те бы его приняли с радостью, но решил попробовать как-то свои грехи исправить.

Впрочем кто-то правильно давеча написал, что тот факт что приехал в Россию и тихо сидел, не высовывался, говорит в его пользу. Хоть на это хватило совести. Так что глупо радоваться по смерти старика. Его ещё в 60-х надо было того, а сейчас чего уж там.

Да и вобще всем, кто скрежещет зубами, мол "не дожил до суда", "упустили" и тп. хочу напомнить что масса народу в полной доступности по Москве гуляет и радуется жизни. Кое-кто даже без охраны. Когда к примеру, Немцов помрет в возрасте 90 лет, вы 70-летние тоже будете скрежетать зубными протезами "не дожил до суда", "упустили"? Вот они, ребятки, рядышком живут, утренние пробежки совершают, статейки пишут, на Эхо Москвы ходят выступать. А что до журналистов одноименной радиостанции, так они вообще на работу по графику ходят. Вот возьмем того же Пархоменко, у него авторская передача, в 20.00 начинается по пятницам. Ездит он на работу на Новый Арбат на автомобильчике, значит паркует его где-то неподалеку. Может даже в переулках. Может даже в темных. А ведь это персонаж куда омерзительней и на сегодняшний день вредней, чем Солженицын. Не надо его трогать (хотя если кто-то решит что надо, я уважаю его мнение) Так вот не надо его трогать. Надо создать ему невыносимые условия жизни. А это не сложно. Ну вот к примеру сообщаете ему в самом начале эфира номер его автомобиля и место парковки. Как думаете ему будет сидеться там? Сладко? Как ему будет эфир вести, легко? И заметим ничего уголовно наказуемого.Это, кстати, совет тем, кто не понимает, чем занимать актив в свободное от собраний и пьянства время.

Так что хватит радоваться смерти этой ничтожно мелкой фигуры, а займитесь делом. Дел ещё много.
Захерли

Тарас Бульба 1962, в ролях Юл Бриннер, Тони Кертис

Ну и фильм я посмотрел... Американский Тарас Бульба, которого играет сам Юл Бриннер. Зрелище потрясающее. Больше всего поразили обычаи казаков. Мало того, что они поют на английском "Калинку-Малинку" и устраивают оргии подобных которым не знал Рим, так они ещё имеют обыкновение в случае смертельного оскорбления выяснять отношения самым неожиданным образом. Они мчаться к Великому Дону, (от Запорожья это между прочим очень неблизко). Великий Дон представляет собой разлом в земле шириной около двух метров, но дна его не видно и в нем клубится туман и сама бездна смотрит на нас. Казаки прыгают на лошадях через эту бездну, пока лошадь одного не сорвется вниз. С того момента честь козака оставшегося в живых восстановлена. Еще у казаков были замечены весталки, а также ручной питон, которым потрясала одна из весталок в танце.
Но в целом фильм просто замечательный. Все дело в том, что в Штатах не давали в то время снимать фильмы по таким замечательным романам, режиссерам которые прославились экранизациями булгаковских пошлостей, а Юл Бриннер, это совсем не гнусный Ступка.
Захерли

Григорий Сковорода. БАСНЯ О КОТАХ

Кот из пчельника по давнему знакомству пришел в деревню к своему товарищу и принят великолепно. Удивлялся во время ужина изобилию.

— Бог мне дал должность,— сказал хозяин,— она приносит на дом мой в сутки по двадцать туш самых добрых мышей. Смею сказать, что я в деревне великим Катоном.

— Для того-то я пришел повидаться с вами,— говорил гость,— и осведомиться о счастии вашем, притом и ловлею позабавиться. Слышно, что у вас хорошие появились крысы.

После ужина легли спать. Хозяин во сне стал кричать и разбудил гостя.

— Конечно, вам страшное нечто во сне явилось?

— Ох, братец! Казалось, будто я утоп в самой бездне.

— А я ловлею веселился. Казалось, будто поймал самую чистую сибирскую крысу.

Гость опять уснул, выспался и проснулся. Услышал вздыхающего хозяина.

— Господин Катон! Ужель вы выспались?

— Нет! Я после сонного страшилища не спал.

— Ба! А для чего?

— Такая моя натура, что, раз проснувшись, уснуть больше не могу.

— Что за причина?

— Тут есть тайна... Ах, друг мой! Но знаешь, что я обязался быть рыболовом для всех котов в сем селении. Ужасно меня беспокоит, когда вспомню лодку, сеть, воду...

— Зачем же ты взялся за рыболовство?

— Как же, братец? Без пропитания в свете не проживешь. Сверх того и сам я к рыбе большой охотник. Гость, пошатав головою, сказал:

— О государь! Не знаю, в каком смысле понимаешь имя сие Бог. Но если бы ты придержался твоей природы, которую безвинно обвиняешь, был бы гораздо одною в сутки тушею довольнее. Прощай с твоим счастием! Моя нищета лучше.

И возвратился в свой лесок.

Отсюда родилась притча сия: Catus amat pisces, simul odit flumen aquarum — «кот охотник к рыбе, да воды боится». Сие несчастие постигает всех охотников не к званию, но к доходам. Не несчастное ли рассуждение — любить от хозяина платеж, а виноград копать не быть охотником? Конечно, тот не охотник, кто не природный. Природному охотнику больше веселия приносит сама ловля и труд, нежели поставленный на стол жареный заяц. На искусной живописи картину смотреть всякому мило, но в пиктуре один тот охотник, кто любит день и ночь погружать мысли свои в мысли ее, примечая пропорцию, рисуя и подражая натуре.

Никто не пожнет твердой славы от какого-либо художества, если около оного трудиться не почтет за сладчайшее, саму славу превосходящее увеселение. А тот уже самый верный друг званию своему, если и сама доходов убыль, нищета, хула, гонение любви его угасить не могут. Но без природы труд сладок быть никак не может.

Многие, презрев природу, избирают для себя ремесло самое модное и прибыльное, но вовсе обманываются. Прибыль не есть увеселение, по исполнение нужности телесной, а если увеселение, то не внутреннее; родное же увеселение сердечное обитает в делании сродном. Тем оно слаще, чем сроднее. Если бы блаженство в изобилии жило, то мало ли изобильных? Но равнодушных и куражных скудно.

Изобилием снабжается одно только тело, а душу веселит сродное делание. Сия-то есть зала сладчайшего ее пиршества. Тут-то она, будто хитрая машина, на полном своем ходу обращаясь, радуется и, находясь при одном ржаном хлебе и воде, царским чертогам не завидует.

Григорий Сковорода
"Разговор, называемый Алфавит, или Букварь мира"