?

Log in

No account? Create an account

Ad · Majorem · Dei · Gloriam


Август, 2, 2007

Свежие записи · Архив · Друзья · Личная информация

* * *
                                       Благодарность графу Хортице, тому старому, который ещё не стал Безрыловым. 


Когда я говорю, что я советский человек, то имею в виду вовсе не то, о чем говорит какой-нибудь дяденька-яблочник, который оправдывает свои неудачи тем, что не может встроится в капиталистические отношения. Обычно за этим утверждением следует оправдывание, что дескать, он вообще рад, что «наконец у нас нормальная экономика и нормальная страна», но просто «он по-другому воспитан». Так вот смею утверждать, что этот мой герой, альтер эго избирателя КПРФ, вовсе не советский человек. Потому что советский человек это несколько другое. И сильно отличается от довлатовского советского человека. Это вовсе не бухарик-работник котельной, начитавшийся Гурджиева, тунеядец с дипломом, выбирающий работу по принципу, чтобы за стопервый километр не уехать, а совсем другое. Помните фразу «Ты же советский человек» из «Повести о настоящем человеке». Вообще у этого романа очень точное и продуманное название. Это название примиряет русского человека и советского человека. Потому что настоящий это синоним русского, а советский человек это по роману и есть настоящий человек.

С другой стороны мне неприятны те, кто, называя себя советским человеком, имеет в виду советских людей сталинской эпохи, отрицая прекраснейшую эпоху так называемого застоя. Безусловно величие сталинского СССР нельзя не признавать. Суровое время больших людей, индустриализации, тяжелейшего отказа от большевистского наследия, очищения страны от ленинской гвардии, обернувшаяся террором, наконец Великой Отечественной Войны, унесший жизни миллионов лучших. Однако все это было только периодом становления нашей Великой Родины СССР и мечтали в то время вовсе не о том, чтобы прорыть ещё сотню каналов, построить ещё тысячу ампирных высоток и Днепрогессов и выиграть ещё десять ВОВ. Нет, люди той эпохи мечтали о мирной спокойной жизни, каковую и построили для себя и своих детей. И самое главное началось именно тогда, когда великая сталинская эпоха подошла к концу.

Мой СССР, в котором я родился и прожил самое счастливое из возможных детств, был страной безмятежного настоящего счастья, там не было репрессий, ГУЛАГА, раскулачивания и проч. На страже моего детства стояли самые справедливые и добрые ко мне люди из Комитета Государственной Безопасности, КПСС, Комсомола, ОБХС. И если какая-нибудь тварь осмеливалась покушаться на мое счастливое детство, семейное благополучие моих родителей и покой моих бабушек и дедушек, то сотрудники этих организаций терли эту тварь в порошок, за что советские люди им были очень благодарны. Почему идиллия кончилась, кто в этом виноват и какое наказание он понес, это совсем другой разговор.

Эпоха сбывшихся мечтаний, во время которой мне посчастливилось родиться породила особый тип человека. Естественно этот человек стал наивен. Но это наивность чистого, наивность младенца. И Сталин был неправ только в одном, - не может быть коммунизма в одной взятой стране, не может ужиться прекрасный лебедь среди стаи гусей. А советская пропаганда была неправа в том, что простой народ на Западе это люди эксплуатируемые и хорошие. Нет. Не могут рабы быть равны вольному человеку и чтобы выдавить из себя раба западным людям нельзя было обойтись без «сталинской эпохи». Потому и проиграли мы, когда позволили нечистотам с той стороны заполнить нашу страну. Потому что вольный человек не может дышать этим воздухом, он по определению проиграет тем, кто в нечистотах родился.

Ну а потом нам приходилось в этих же самых нечистотах жить, в ассенизаторах мы не нуждались, хорошо хоть люстрацию не провели. В Польше вот провели и теперь глупые ляхи вынуждены сидеть по уши в дерьме. Впрочем, на каждые Авгиевы конюшни найдется свой Геракл, вот только захочет ли он в очередной раз с чужими фикалиями возиться? Приятного в этом ничего нет.

Так вот, есть общественное представление, что «наивный» и неприспособленный к жизни в нечистотах советский человек не смог «конкурировать» со всяким дерьмом и оказался якобы неспособен выжить. Это полуправда. Выжить не значит приспособиться, а не утонуть в этом дерьме, не значит «конкурировать».

Я советский человек, о чем заявляю с гордостью. И черта с два кто бы то ни было сможет это уничтожить.

Но чтобы нам не пришлось каждый раз восстанавливать все сызнова да ещё используя при этом язык врагов, будь то язык марксистов или «Огонька-91», нужно использовать наследие благородных предков и забыть всю навязанную нам систему общественных представлений, в которой мы сейчас живем. Советский человек не живет варварскими категориями Запада.

Нет ничего более жалкого, чем человек, который не может преодолеть навязанную ему чуждую реальность, понимая при этом, что он живет неправильно и в чуждом ему обществе. Советский человек он другой, он как благородный дог в своре дворняг, он выше всех остальных как минимум на одну ступень эволюции. Он должен понимать, что окружающие его не поймут, просто потому что они ниже и неспособны мыслить столь высокими абстракциями. Он может снизойти и говорить с ними на их языке, но нужно понимать, что этот язык примитивен и жалок и кроме презрения вызывать ничего не может.

И нужно помнить, что в период торжества советского духа у нас уже все было. Эпоха Варшавского Договора породившая великую культуру, великую общность, великие смыслы, великое интеллектуальное наследие. К сожалению не породившая великую философию, будучи скована плебейским марксизмом. Эх, как прекрасен был бы призыв «Назад к Гегелю!» с кафедры диамата.

Советское интеллектуальное наследие, а точнее интеллектуальное наследие Варшавского Договора, незаслуженно забыто. А между тем все уже придумано до нас, нужно все это только творчески переработать. И нужно, наконец, создать Великую Философию. Для начала необходимо разобраться со всеми вульгарными западными представлениями. Например, перестать жить в категориях «лузеры-винеры». Забыть уже это дешевое эмигрантское представление об устройстве жизни. Советскому человеку это не свойственно, в отличие от героя-яблочника из начала статьи. Советский человек никогда не будет плакать о том, что у него нет того, что есть у другого, не будет поедать себя изнутри, что он «неудачник». Не будет завидовать. Советский человек это первопроходец. Ему плевать на тех, кто отстал на пути к Величию, пожирая свои 50 сортов колбасы. Советский человек получает все, или не получает ничего, он довольствуется малым, или многим – все это не важно. «Чего ты добился» для него значит вовсе не квартирка и дача, а реальные достижения и дела которые он совершил. Вспомните, чем гордились ваши деды, это были не хоромы, а прожитая интересная и героическая жизнь. Впрочем и сейчас, девушки слушают с бОльшим интересом тех, кто рассказывает о своих приключениях, а не о заработанных в офисе деньгах. Элегантность круче роскоши, а советский человек элегантен.

Вспомните высокий стиль Варшавского Договора. Вспомните Штирлица. Вспомните Эмиля Боева. Вспомните Вольдемара Матушку. Вспомните Дина Рида. Вспомните свое детство - Великую Брежневскую Эпоху.

Чтите сталинское время, но не это время мы хотим вернуть. Наше время – время Варшавского Договора. И это время мы обязательно вернем. Над тем и работаем. И не надо думать, что вы в это время были бы алкашами или дворниками, им и сейчас не сладко. Это мысли тех, кто тогда был таковыми. С чего бы приличным людям, а я обращаюсь именно к ним, бояться того, чего бояться продажные журналисты и бывшие цеховики? Вот только не того они бояться. КПСС может быть и не вернется, не те времена, а вот ОБХС обязательно вернется. Над тем и работаем. А ещё вернутся статьи за тунеядство и мужеложество. Над тем и работаем.

Я обращаюсь не к дворникам и сторожам, не к диссидентам-алкоголикам, не к цеховикам, не к эмигрантам по израильской визе. Я обращаюсь к тем, был бы крутыми ребятами в советское время. К лучшим людям, самым талантливым, самым ярким, самым самым. Вы были бы дипломатами, комсомольцами, работниками комитета, главными инженерами, генералами, советскими журналистами. И вы и есть настоящие советские люди. Именно вы, а не те кто записал себя в советские люди, будучи неспособным жить ни там, ни здесь. К лучшим людям России, которые уже её восстанавливают и к тем, кто ещё не понял, что пора это делать.
* * *
Мне посвящено столько исследований, что пожалуй скоро уже нужно будет вводить новый термин "акопяноведенье". И вот появляется новое да такое детальное как никогда ранее. 

 Всплеск омерзения, охватывающий душу сразу же после знакомства с откровениями данного индивида, вскоре быстро сходит на нет, уступая место живому исследовательскому любопытству. И на то есть причины. От своих единомышленников отличается исключительной, соблюдаемой в мельчайших деталях последовательностью в своей непреклонной верности Порядку. Эта верность не скована никакими идеологическими узами, Акопян вычленяет из каждого идеала все, что годиться для борьбы с ненавистной Свободой, безжалостно отбрасывая его непригодные для этой цели составляющие. Он с благоговением отзывается о советской эпохе, с приходя в ярость от любого сомнения в исключительной мудрости партийных чиновников любого ранга в период с 1937 года до начала «перестройки» - и при этом люто ненавидит те идеалы, которыми на словах клялись означенные чиновники, равно как и тех, кто исповедовал эти идеалы на деле. Он романтизирует европейское средневековье и жаждет его возвращения в новом обличье, но не имеет ровным счетом ничего общего с поклонниками рыцарской вольницы и «цветущей сложности» феодализма – «новое средневековье» в акопяновском понимании – некий христианский вариант азиатской деспотии (это, впрочем, относится не только к Акопяну, если приглядеться к любому национал-имперскому адепту «нового средневековья», становится видно, что его идеал – возрождение феодализма без высших сословий, чтобы все население состояло исключительно из крепостных).
Сам ход рассуждений Акопяна тоже более чем примечателен. Перед читателем его журнала предстает поистине оруэлловский персонаж, с легкостью и изяществом доказывающий, что свобода – это рабство, честь – это бесчестье, рептильность – это гражданское мужество, а предательство – это доблесть (именно с предательства данный субъект и начал свою политическую карьеру, чем немало гордится). Вот пара примеров подобных рассуждений. Он вроде бы вполне справедливо критикует постулат «ни одна Идея не стоит человеческой жизни», и при этом не сразу понимаешь, что под Идеей подразумевается здесь не вызревшее и выношенное в собственной душе откровение, а навязанный сверху и бездумно принятый лозунг. Или другой пример. Акопян утверждает , что навязчивое стремление к внешней яркости и броскости часто скрывает внутреннюю пустоту – кто же станет с этим спорить. Но как-то незаметно внешняя яркость отождествляется в его рассуждениях с оригинальностью взглядов и независимостью суждений, а затем следует закономерный вывод – внешняя и внутренняя серость – это и есть истинная неординарность.
 

и тд. и тд. и тд. Конечно же "в избранное"
* * *
* * *

На день назад · На день вперёд